Бесплатная юридическая онлайн-консультация

FRAGE ID: QnPUDbYGWKyFaETz

Адвокат Томас Пуэ, Fachanwalt für Verwaltungsrecht, Fachanwalt für Sozialrecht

Я хотел бы рассказать проживающим в Германии получателям российской пенсии о некоторых особенностях взаимодействия этой иностранной пенсии с немецкой социальной системой. Эта тема сейчас горячо, подчас излишне эмоционально обсуждается заинтересованной общественностью. Я сделаю упор на  взаимодействие российской пенсии с системой базового обеспечения по возрасту.

Информационная обязанность

Получатели общественных выплат (базовое обеспечение по возрасту, по безработице, дотация на проживание) обязаны сообщить в платящее ведомство о дополнительном иностранном источнике дохода в виде российской пенсии.

Это информационная обязанность существовала всегда, и не является новым изобретением социальных властей. Получатели базового обеспечения по возврату должны указать иностранные доходы в соответствующей графе ежегодно возобновляемого заявления о выплате социальной поддержки. Получатели помощи обязаны по своей инициативе, не дожидаясь очередной подачи заявления, проинформировать ведомство выплаты обо всех своих доходах.

Ранее агентства труда и ведомства социальных дел не занимались доскональным изучением возможных иностранных доходов получателей пособия. По каким-то причинам ситуация изменилась. Получатели общественных выплат старшего возраста массово достают из своих почтовых ящиков требования об открытии иностранных пенсионных доходов за прошедший период. В части случаев получателей обязывают переводить свою российскую пенсию в Германию и грозят регрессивными требованиями. Регрессом юристы называют компенсационное требование за прошедший период.

Регулярно задаётся вопрос, - а должны ли вообще затронутые лица отвечать на ведомственные запросы? И если да, то в какой мере? В принципе, заявители должны сообщать ведомству правдивую личную информацию и все обстоятельства, играющие роль при расчёте размера общественной помощи. Общеизвестно, что в большинстве стран СНГ функционируют пенсионные системы, по крайней мере, это касается европейских государств. Поэтому мне представляются проблематичными утверждения о невозможности получить ту или иную справку из пенсионного фонда страны своей трудовой деятельности.

По моей информации Российский пенсионный фонд не кооперирует или неохотно кооперирует с немецкими властями. Поэтому я полагаю, что социальные ведомства будут требовать от получателей пособий личного обращения в Российский пенсионный фонд за такими справками и пересылки этих справок в ведомства. В отдельных случаях мне представляется реальными утверждения затронутых лиц о невозможности выполнить требования немецких социальных учреждений и представить искомые документы. Здесь разбирательство с ведомством социальной защиты о невозможности предоставления затребованной информации придется переносить в суд. 

Право на право

Разумеется, каждый имеет право получать заработанную честным трудом  иностранную трудовую пенсию. Социальное законодательство требует от получателя социальных пособий реализовать и применить все свои доходы, как внутренние, так и зарубежные. Получатель не может просто отказаться от хлопотного получения и зачёта российской пенсии, как это может сделать получатель немецкой пенсии за иностранный трудовой стаж. Получатель немецкого пособия обязан по требованию ведомства ходатайствовать о выплате иностранной пенсии. Социальное законодательство предусматривает зачет иностранной трудовой пенсии на размер немецкого общественного пособия (§ 82 SGB XII). Зачет российской пенсии уже давно стал практикой социальных ведомств. С ведомством можно дискутировать размер зачетной суммы за вычетом расходов по оформлению пенсии и переводу денег из России в Германию.

Bundesversorgungsgesetz изымает из социального зачёта пенсии и компенсации жертв нацизма, пострадавших в результате боевых действий или жертв правонарушений, в определенных размерах ликвидаторов техногенных катастроф. Эта льгота охватывает компенсации и льготные пенсии из немецких фондов и в рамках немецкого законодательства. Сходные иностранные выплаты полностью зачитываются на размер социального пособия. Выходцы из бывшего СССР массово проживают на территории Германии последние 15 – 20 лет. Bundesversorgungsgesetz писался и утверждался много раньше. Поэтому иностранные пенсии и выплаты стран СНГ являются новым, еще не проработанным немецкой юстицией обстоятельством. Я считал бы справедливым уравнять в правах немецкие и иностранные выплаты в смысле Bundesversorgungsgesetz, но для этого нужна политическая воля законодателя.

В жизни, как обычно, возникает множество индивидуальных ситуаций. Например: А. Бауэр (§ 4 BVFG) получает пенсию за иностранный трудовой стаж, его жена Раиса Бауэр (§ 7 BVFG) базовое обеспечение по возрасту. Социальное ведомство обязывает Раису Бауэр использовать российскую пенсию. Ведомство обязывает её мужа А. Бауэра применить все средства для содержания семьи. Это значит, В. Бауэр должен исхлопотать российскую пенсию, как возможный источник семейного дохода.  Но ведь А. Бауэр отказался от российской пенсии радии немецкой. Он знает, что одновременное получение двух пенсий по одним и тем же пенсионным обстоятельствам запрещено законом. Получит он российскую пенсию, она будет перезачтена с немецкими выплатами по § 31 Fremdrentengesetz. Эта ситуация бессмысленна и мы имеем дело с так называемой коллизией двух законодательств. Здесь следует с самого начала информировать все заинтересованные ведомства о своих отношениях. Этим вы сможете избежать неприятностей в будущем. 

А всё таки, можно?

Закон почти не знает исключений из требования зачёта иностранных пенсий на размер немецкого социального пособия. Пожалуй, можно попробовать реализовать «морально-нравственные обязательства». Это когда иностранная пенсия тратится на выполнение таковых обязательств. Здесь я могу себе представить оплату ухода за могилами родителей, если устав кладбища требует такую оплату. Свои утверждения надо доказывать солидной документальной базой. Я вспоминаю случай, когда социальное ведомство потребовало от моей клиентки продать принадлежащую ей квартиру на территории одной из прибалтийских стран. В этой квартире, однако, проживала психически больная дочь клиентки. Продажа квартиры гнала её на улицу. Здесь по социально-нравственным показаниям и с помощью суда удалось найти приемлемое решение, когда клиентка сохранила свою квартиру. Мыслима материальная помощь тяжело больному брату для покупки жизненно необходимых медикаментов. Мне представляется оправданной поддержка сына-студента без собственных доходов на период учёбы. Разумеется, возможны иные индивидуальные ситуации. Правду зачастую приходится искать в суде.

Должен предупредить заинтересованных лиц, что ведомства сидят на более длинном конце рычага. Они (правильно или нет) могут вычислить задолженность получателя и остановить социальные выплаты, пока не вернут себе требуемую ими сумму. По сроку давности трудно сказать однозначно, я полагал бы 10 лет допустимым сроком регрессивного требования. То же в случае оставления без ответа требования ведомства об открытии зарубежных доходов. Социальные учреждения не могут оставить человека совсем без средств существования, полное прекращение помощи недопустимо. Компенсация регрессивного требования будет производиться помесячными вычетами, но в результате и без того скромный уровень жизни получателя общественного пособия опуститься на ещё более низкую ступень. Доказанное прекращение иностранных доходов ведёт к возобновлению немецких социальных выплат.

 

Rechtsanwaltskanzlei Thomas Puhe
Jahnstr. 17
60318 Frankfurt am Main
Тел.:   069 – 597 966 82
www.rechtsanwalt-puhe.de
Email:  Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.