После выборовВыборы в бундестаг в сентябре 2017 года изменили страну, степень изменений мы ощутим на себе в ближайшие годы. Впервые за более чем 60 лет в бундестаг прошла позиционирующая себя не- и даже антисистемной оппозицией партия „Alternative für Deutschland“ (AfD). До этого антисистемщиками в западногерманском парламенте до 1953 года была правонационалистическая „Deutsche Reichspartei“. Давно представленную в бундестаге «Левую» партию нельзя назвать тотально антисистемной. Левые не собираются отменять скорее приятно-либеральную буржуазную демократию и продуктивный капитализм. Главным коньком и мотором Левых является вечная тема справедливого (пере)распределения народного богатства с сохранением существующих общественных отношений.

AfD провела в бундестаг третью по размеру после CDU и SPD фракцию, хотя шумиха по этому поводу такая, будто AfD выиграла выборы. В Саксонии (Sachsen) AfD действительно набрала наибольшее число голосов избирателей, опередив традиционно правящую в этой федеральной земле CDU. Сей катастрофический результат уже привёл к отставке саксонского министра-президента С. Тиллича (S. Tillich), так и не сумевшего избавиться от имиджа бесцветного бюрократа и политического чиновника.

В нынешнем парламентском созыве 92 депутата альтернативщиков пока будут сидеть на скамье оппозиции, но собираются из этой позиции работать над кардинальным изменением страны. Ещё до выборов лидеры AfD пообещали открыть «сезон вечной охоты» на федерального канцлера А. Меркель (A. Merkel). Своё обещание они быстро сдержали, предвыборные выступления А. Меркель на открытом воздухе сопровождались слышимым через телевизор громким свистом вкупе с уничижительными выкриками «группы сопровождения». Такого, как говорится, старожилы не припомнят.

По результатам выборов сильно потощавшая голосами избирателей «старушка» SPD переходит на скамейку оппозиции, где намерена персонально и концептуально обновиться. Этим SPD (153 депутата) перехватывает роль лидера оппозиции у AfD и умаляя сим антисистемную партию. Переговоры о создании правящего парламентского большинства ведут между собой наши вечные лебедь, рак и щука, сиречь CDU/CSU (246 мест), восставшая из небытия FDP (80 мест) и «Зелёные» (67 мест). Давно томящиеся на скамейках оппозиции FDP и «Зелёные» очень хотят поучаствовать во власти. CDU/CSU ещё давнее считают себя безальтернативными управляющими делами государства. Комбинация CDU/CSU/ FDP/Зелёные единственная реальная парламентская опция власти для всех участников, поэтому договорятся. Другая численно возможная коалиция CDU/CSU/ SPD считается политически крайне нежелательной, опция правительственного участия AfD невозможной. Крайне мала, но всё же, не исключена возможность срыва межпартийных переговоров и новые федеральные выборы. Срыв переговоров реален в результате давления улицы или масштабных событий, признаков такого давления пока нет.

Раскол углубляется
 
Намечающая властная конфигурация в стране углубляет раскол между старыми и новыми федеральными землями. Ни в одной из пяти новых земель и в некоторых регионах старых федеральных земель формируемая четырёхпартийная коалиция не набрала большинства голосов избирателей. Формирующая правящая коалиция будет состоять из малопопулярных на Востоке FDP и «Зелёных» вкупе с полностью отсутствующей на Востоке CSU с выраженным региональным характером чисто баварской партии. Три из четырёх будущих правительственных коалиционеров (FDP/Зелёные/CSU) есть политические продукты Запада и на Востоке, мягко говоря, не авторитетны. Сложными регионами на Востоке будут управлять партии, которые эти регионы откровенно не хотели видеть во власти. Рост недовольства в и без того неспокойной бывшей ГДР можно предсказать уже сейчас. Увеличится и раскол между консервативной деревней и леволиберальными жителями крупных городских агломераций. 

Выборы без выбора

Во времена СССР мы недовольно ворчали о «выборах без выбора» при взгляде на избирательный листок с названием одной единственной партии власти КПСС. В современной демократической Германии в результате федеральных выборов у власти окажется Христианско-демократический Союз (CSU), присутствующий в избирательных листках одной единственной земли Бавария. В результате восточными землями будет руководить партия, которая вообще не выставляет себя на выборы и отсутствует в избирательных листках. Коммунистические бонзы могут со смеха переворачиваться в своих гробах, до такого даже они не додумались. Это дополнительно к не имеющему большинства в этих регионах правительству прочих партий и федеральному президенту, которого никто из бывших граждан ГДР не выбирал на эту должность. Через 26 лет после объединения ситуацию на Востоке Германии можно назвать структурным политическим кризисом.

Оптика ведения переговоров о создании правящей коалиции субоптимальна, особенно из восточной перспективы. Пятьдесят два партийных переговорщика от четырёх партий (почти все западники) с кипой бумаг под мышкой каждый день спешат в берлинские кулуары. Там они ведут малопонятные непосвящённым переговоры о будущей политики будущего федерального правительства нынешнего и будущего федерального канцлера А. Меркель в её четвертой каденции. По итогам дневных, зачастую ночных встреч делаются путанные заявления для прессы. Эта оптика ещё более усиливает впечатление потерявших связь с землёй, отвязанных от реальности элит, кулуарно решающих судьбу страны на основе личных идеологических воззрений и партийных программ.

В заключение хотел бы упомянуть недавние выборы в Чехии и Австрии. Их результатом стал видимый крен большого числа избирателей вправо и ожидаемое создание в Праге и Вене сильно поправевших правящих коалиций с национально-европейским лицом в латах защитника отечества, веры, традиций и порядка. Политическая геолокация наших будущих берлинских коалиционеров затруднена, скорее, это безыдейная погоня за голосами избирателей. Во всяком случае, никого из наших будущих коалиционеров нельзя отнести к правому политическому спектру. Право-национальные и негативно настроенные к политике Берлина правительства образованы или скоро появятся в Турции, Венгрии, Польше, Чехии и Австрии. Последние три страны охватывают примерно половину внешних границ Германии и все они не намерены облегчать жизнь Берлину.    

Михаил Рушанов